Слишком много Сатурна без внутреннего Солнца, очевидно, приводит к «пустоте и пустыне». Юнговское «Я» заключает, что от него требуется иной вид одиночества, в котором чувственное, венерианское измерение жизни — подразумеваемое ссылкой на аромат роз — заменяет сухость пустыни:
«И вы сами хотите быть тем отшельником, бродящим с Солнцем по саду, взглядом, пристально глядящим на свисающие цветы, рукой, стократно прикасающейся к зерну, и дыханием, пьющем аромат тысячи роз».1
После встречи с Анахоретом Юнг встречает в пустыне ещё одну сатурнианскую фигуру:
«Там, на последнем холме, кто-то стоит. На нём — чёрное мятое пальто; он стоит неподвижно и смотрит вдаль… он тощий, и его взгляд глубокий и серьёзный».2
Юнг называет его «тёмным». Человек говорит ему: «Я холоден и сердце моё никогда не билось». Юнг отвечает: «Ты лёд и конец; ты — холодное молчание камней и снег на вершинах гор, ты предельный холод внеземного пространства». Хотя личность этой фигуры неясна, он напоминает Аммония с его глубоким внутренним миром, но одетым в чёрное, а не в белое, и раскрывающим абсолютную холодность пустоты в человеке, чьё сердце никогда не пробуждалось.
Последнее появление Аммония в Liber Novus довольно позорно. Юнг встречает две фигуры, которых сначала не узнаёт: старого монаха и долговязого человека с детской походкой в выцветшей красной одежде.3Долговязый человек — это Некто Красный, который радикально изменился: он постарел, его рыжие волосы поседели, а огненно-красные одежды износились, стали потрёпанными и убогими. У второго человека брюшко, и он оказывается Аммонием. В причудливой смене ролей они оба обвиняют Юнга в язычестве, и Аммоний настаивает, что его падение вызвано настойчивым любопытством Юнга, которое подорвало с трудом завоёванную христианскую веру отшельника. Некто Красный также обвиняет Юнга, заявляя, что после встречи с Юнгом он стал слишком серьёзным и ушёл в монастырь. Хотя Некто Красный тогда спокойно показывает, что он в маскарадном костюме и совсем непривлекателен, поскольку излучает притворство. Аммоний не носит маски; его мрачная натура кристаллизовалась, а мышление стало жёстким в своей ортодоксальности. После этой короткой встречи Юнг оставляет их навсегда.
Лиз Грин «Астрологический мир Красной Книги Юнга. Даймоны, Боги и Планетное Путешествие»
Вольное изложение и перевод Лора Савлова©
2021-03-04
